Я делаю снова; цвет на сей раз зеленый, правильный, ацетон кипит, кипит... и не выкипает!

- Что это? Блин, там одна смола! Мне кто-то говорил, что если так делать, будет одна смола! Опять у нас ничего не вышло! А! А!

Жена, словно тень смерти, стоит в углу. Опиума нет?

- Давай, теперь я попробую, - предлагает она. Я ухожу, испаряюсь, выключаюсь на какой-то кровати, трясусь в судорогах, будто любимая только что оставила меня, тускло зеваю и вновь трясусь, трясусь, трясусь. Меня не интересует ничего, я не могу сидеть, не могу стоять, не могу лежать. Я не хочу есть, я не хочу жить. Проклятый ацетон! Опиум, сжалься!

МОЛИТВА ОПИУМУ

О, чудный опиум - прибежище счастливых!..

Твой шоколадный дух зажжет рутину дней

Прекрасной сладостью садов, где в цвете сливы,

В покое яблони, под сенью маковых стеблей

Пребуду я.

ОДА ОПИУМУ

О, черно-млечный сок

Корон цветов-извивов...

Истомы ты исток!

Услады диво!

Когда ты входишь в кровь,

Всю душу озаряя,

Во всем, во мне любовь

И сладость расцветают.

Ты - грезовый угар

Блаженнейшего зуда,

Ты сам - Господень дар,

Ты - просто чудо!

Мой шприц наперевес,

Словно копье, возьму я

И нежный сок небес

В него вберу я.

Затем - проткнута плоть,

И кровь в цилиндре.

Осталось лишь вколоть

Раствор-целитель.

И тут же свет в глазах,

Как счастье, воссияет,

И смысла блеск в мирах

Вновь запылает.

Люблю твой цвет и вкус,

Взаимные обиды,

И вечный твой искус!

И запах ангидрида.

Я лежал, тщась разглядеть призрак счастья, мучаясь своим телом и душой, ужасаясь своему духу. Мир, как бледный юноша, умирал рядом со мной, дергаясь и сотрясаясь на полу и за окном.