Напротив, развитие науки ставит человечество перед растущей угрозой самоуничтожения. Природа обезображивается отходами производства, и это грозит человечеству уничтожением изнутри. Когда мы не озабочены прогрессом, продвижением вперед, развитием науки и техники, мы можем жить, уповая на сегодня. Бог ведет нас в нужном направлении, и нам следует только подчиняться времени. Новизна, которую дают наука иллюзорна, поскольку относительна по сравнению со вчерашним состоянием науки, и только наслаждение абсолютно. Пример для нас — это животный мир, представляющий из себя высоко организованные общества, в которых за основу положен не, так называемый, прогресс, а сохранение установленных привычек, нравов, обычаев.

Посмотрите на организацию муравейника и пчелиного улья, на стада слонов и стаи волков — сколько в них мудрости, которая сохраняется тысячелетиями.

Поэтому мы решили пренебречь научным и техническим развитием, мы решили сделать акцент на духовное развитие, на то, что является главным во всякой религии. Мы позволяем теоретические построения в науке, но пресекаем любое практическое приложение открытий. Теоретические науки необходимы для определенного типа людей, склонных к размышлению. А люди действия, с высоким уровнем энергии, нейтрализуются активной половой жизнью.

Игра ума благодетельна до тех пор, пока идеи не начинают воплощаться. Любая теория — это провокация практики, чтобы практика ещё раз доказала свою несостоятельность.

Мы можем играть в науку, научно размышлять, но применять её смертельно опасно. Мы помним формулу E=mc², но мы не будем делать атомную бомбу. Вся наша агрессивность снимается беспрепятственными совокуплениями. Нас волнует не тайна тела, и не тайна души, а тайна их неразрывного единства.

— В чем же вы видите смысл жизни при таком, скажем, непрактическом к ней подходе? — спросил Аг.

Жена с готовностью ответила:

— Смысл жизни в том, чтобы не задумываться о ней, а чтобы бездумно, и счастливо проводить уходящее время.