Странник, ты наверное еще не согрелся. Хочешь настойки?

     Я, естественно, хотел, но заставил и ее с собой выпить. Она захмелела.

     - Послушай, Сольвейг. Ты, наверное, никогда не была близка с парнем?

     - Нет, мне дедушка рассказывал, он говорил что это грех. Чтобы я даже и думать не смела о парне. Однажды, у нас был мальчик, он заблудился, красивый, я так на него засмотрелась, но дедушка заметил это, и когда он ушел, выпорол меня как следует.

     - Но теперь дедушки нет, и ты можешь это попробовать.

     Она засмеялась:

     - Нет, что ты, Странник.

     Выпили еще. Сольвейг раскраснелась и громко смеялась.

     - Ой, Сольвейг, кажется я отмрозил себе это-закричал я.

     - Что это?

     - Ну... Этот...

     - Как, не может быть, покажи.

     Этого я и ждал, какая она была добрая и наивная. Я встал растегнул штаны, спустил их и трусы. Хуй мой, действительно, представлял собой жалкое зрелище. Сморщенный, маленький с мороза.

     - Да, отморозил- запричитал я.

     Сольвейг подошла ко мне и встала на колени. Своими теплыми, мягкими и потными ладошками взяла его и начала медленно растирать, он сразу же отреагировал на это и начал вставать.

     - Ты спасаешь его, три сильнее-прохрипел я.

     Сольвейг радостно принялась дрочить мне.

     - Достаточно.

     Я опустился перед ней на колени и поцеловал ее в губы, какой незнакомый вкус. Сольвейг попыталась меня отпихнуть, я бросил ее на пол и придавил тело к полу.

     - Нет,- закричала она.

     - Тебе понравится, ты меня еще благодарить будешь.

     Я задрал ей юбку. Под юбкой ничего не было. Я увидел ее промежность которая густо заросла светлыми волосами. Я вошел в нее...

     Когда я кончил, велел ей раздеться и лечь в кровать. Ее лицо было опухшим и зареванным, с огромным синяком под глазом.