Он откинул назад голову и засмеялся, а когда вновь взглянул ей в глаза, то она увидела в его взгляде вместе со страстным желанием доброту.

– Моя репутация была бы подорвана, - уточнил он, - если бы слуги не услышали ваших страстных выкриков. Разве я не говорил вам раньше, маленькая колдунья? Я никогда в жизни не брал женщин, которые не хотели бы моего внимания.

Он держал ее, плотно обхватив руками узкую спину, и наклонился, чтобы почувствовать пульсирующую точку на основании ее шеи. Франки ощутила слабость.

– Хорошо, - вымолвила она, когда снова стала способной говорить. - Я… я рада.

Сандерлин коснулся ее груди, очень осторожно, прошел по покрытому муслином соску, вызывая его реакцию.

– Конечно, - продолжил он, лениво запутывая палец в тесемке, которой удерживался корсаж, - я не сомневаюсь, что смогу разбудить вас и вызвать желание, - на его лице появилось высокомерное выражение, и Франки с силой вырвалась из его рук, как раз в тот момент, когда вновь появился слуга с подносом. Она со смущением отвернулась, а когда взглянула вновь, то увидела, что Сандерлин натягивал чистую рубашку, а слуга ушел.

– Освежитесь, - приказал герцог, останавливаясь перед зеркалом и пробегая пальцами по своим волосам. - Я вернусь позже, - он стоял до тех пор, пока Франки не изучила содержимое подноса. - На всякий случай - не думайте сбежать отсюда, - добавил он веско. - Мои люди найдут вас еще до захода солнца, и мне придется наказать вас.

Франческа была слишком испугана и ошеломлена сейчас, чтобы думать о побеге, но позже, возможно, такая мысль пришла бы в ее голову. Она сделала реверанс, как бы передразнивая церемонный поклон, который он отвесил ей раньше.

– Ваше слово - закон, о ваше величество, - сказала она. Затем взяла кусок темного хлеба и стала разглядывать, нет ли в нем жучков или какой другой живности. Сандерлин лишь ухмыльнулся, снова застегнул пояс с Экскалибуром - мечом короля Артура - и вышел из комнаты, оставляя Франческу одну.