- Я делаю кой-какие деньги, - процедил он, - и Татьяна приносит какое-то количество кусков с "Радио Либерти", но я хочу жить как человек, а не как позорный нищий...

Мы выпили по последней, и я, обернув туловище китайской курткой, вышел с ним за порог. Падал пушистый прекрасный снег, и было тепло, как в такую погоду в украинском маленьком городке. Может быть, как в Днепропетровске. Только городок был очень большой. Он сел в "кадиллак" и, уже взявшись за руль, сказал:

- Нет, не хочу домой. Настроение паршивое. Поеду в казино, попытаюсь отыграться. Прошлой ночью я проиграл шесть тысяч!

- Дал бы лучше мне. Я бы в Париже на эти деньги год прожил. Или занял бы, что ли? Я бы тебе вернул через пару лет... Он всхрапнул, что, может быть, означало смех.

- Я не могу как ты, Эдик! Я уверен, ты можешь много лет жить в дерьме, питаться дерьмом и ждать своего часа. И дождешься, победишь хуесосов, я уверен. Я не могу так, я должен жить сегодня. Не забывай, что я еврей, у меня кровь другая, южная... - он опять всхрапнул. - Слушай! - сказал он, уже подтянув ногу в машину и собираясь закрыть дверь. - Хочешь поехать со мной? Ты был когда-нибудь в подпольном казино?

- Нет, никогда не был.

- Так поехали. Посмотришь. Как писателю, тебе нужен разнообразный опыт...

Я согласился, что мне, как писателю, нужны все картинки жизни и человеческие существа во всевозможных их ситуациях. Я сел в "кадиллак".

Он вырулил из нашего блока на Саттон Плэйс и покатил в аптаун.

- Ты когда-нибудь играл в блэк-джек?

- Никогда.

Харьковскому вору стало стыдно, что днепропетровский вор "развратнее" его. Он, правда, был лет на десять старше меня.

- Полный пиздец! Здорово! Слушай, я дам тебе money*, и ты поиграешь за меня, а? Новичкам всегда везет, это закон,

- Но я не знаю, как играть, правил не знаю.