Представьте себе типичную праздничную картину; на полу трое маленьких детей и собака, которой блохи давным-давно выели все мозги, на полной скорости врезаются в разные предметы, стараясь расшибиться в лепешку. На экране телевизора хоккеисты заняты точно тем же. На кухне Арлина - государственный обвинитель и начальник крупного отдела - производит какие-то манипуляции с индюшкой. Вокруг Арлины тысячи кипящих кастрюль. Войти на такую кухню для меня равносильно попытке пришвартовать атомный авманосец, а вот моя жена (у которой, кстати, тоже своя фирма) небрежно впархивает туда, безошибочно ьерет необходимую кухонную принадлежность и абсолютно безо всяких инструкций начинает делать именно то, что надо. Она быстро исчезает в парах.

Мы с Джигом, чувствуя вину, в конце концов идем и спрашиваем, чем можем быть полезны, и из-за клубов пара спокойный голос Арлины просит нас: " Присмотрите, пожалуйста, за детьми". Что мы и пытаемся сделать. Но известный закон физики гласит: "Нельзя одновременно смотреть за детьми и хоккей, и давайте честно признаемся, что хоккей интересней". Итак, мы начинаем смотреть за детьми, а потом один из нас украдкой бросает взгляд на экран и говорит: "Ух ты! Вот это приемчик!" И мы вынуждены смотреть повтор, чтобы выяснить, скончался игрок, против которого применили приемчик, или просто остался на всю жизнь инвалидом. Тем временем кому-то из детей удается-таки расшибить себя и собаку, и из-за кухонного пара доносится очень спокойный голос: "Джин! Прошу тебя, смотри за детьми".

Я понимаю, что это ужасно. Я понимаю, что это не напоминает Ромео и Джульетту. Я понимаю также, что есть где-то мужские особи ( c двойными фамилиями), которые эволюционировали гораздо дальше Джина и меня, которые не боятся все время сидеть дома и лечить детей от поноса, пока их жены работают летчиками-испытателями, и которые ежедневно приходят на кухню и готовят еду для других, в отличие от тех, кто заходит туда в основном за пивом.