- Мне больно, - тихо сказала Алиса.
- А ты не согласна немножко потерпеть? - да, я был похож на маньяка. Мой голос прозвучал резко и хладнокровно. Она моментально высохла. Мой член терся как о наждачную бумагу. А я свирипел от мысли, что после этой е... она не захочет меня видеть. Я развернул и бросил ее на пол. Включил свет фар. Я хотел видеть ее всю. Но в ее глазах невозможно ничего прочесть. Опрокинутая восковая статуя. Боже, ну откуда же я ее знаю? Я погладил ее грудь. Не грудь, а прыщики. Соски девичьи. Она затаила дыхание. Я не хотел кончать. Может быть, первый раз в жизни.
Я поднял ее, как драгоценный плод. Я лизал и сосал ее предплечья и круглые коленки, спину и живот. Она взяла мою руку в свою, и засунула ее себе между ног. Моя девочка томилась. Я нашел ее губы. Солоноватый вкус над верхней губой. Росинки пота или крови? Я развернул ее лицо к свету. Так и есть. Я укусил ее до крови. Во мне вновь просыпался хищник. Собственник.
- Если ты исчезнешь, я найду тебя, зверски изнасилую, убью, потом еще раз изнасилую мертвую, и зарою на пустыре, чтобы никто, кроме меня, не знал, где твоя могила, - я говорил это вполне серьезно, но она все же уловила нотки иронии.
- Тебя что-то очень сильно мучает. Ты не можешь поделиться со мной живой и надеешься, что я облегчу твои страдания, если буду покойницей. А я не буду молчать. Я стану призраком, и буду приходить к тебе по ночам.
- Лучше бы ты не уходила, - первый раз за всю жизнь я был искренен с женщиной.
- Поцелуй меня. И не останавливайся больше. Грехи нужно прощать не только близким, но и себе тоже. Душа - тоже живая, - холодная статуя оживала в моих теплеющих руках. Я переживал ее оргазмы, как свои собственные. Ненасытная и чувственная, она несла меня к своему берегу. Черная муть сгорала в ее горячем отрывистом дыхании, жгучих стонах...