Я спросил моих собратьев, что можно сделать, чтобы наслаждение, полученное нашей возлюбленной стало ещё сильнее. А. предложил установить зеркала на стенах и на потолке, как он видел в одном из борделей. К. предложил пригласить цыган, чтобы они пели в соседней комнате. А я сказал, что вижу место ещё для двух собратьев: мы будем в тех же позициях, а они будут лежать слева и справа от неё, головами к её ногам. Они станут сосать её груди и чесать пятки, а она будет им дрочить. Тот из нас, на котором она будет сидеть, будет руками подпирать её в плечи, так как руки её теперь будут заняты.

К. и А. загорелись. Стали думать, кого взять в помощники. Это должны были быть непритязательные юноши, которые были бы удовлетворены такой "невинной" ролью. Мы, естественно, не хотели поступаться её горячими внутренностями, несмотря на наше рыцарство.

А. вспомнил о своих двух племянниках пятнадцати и четырнадцати лет, которые, он уверен, девственники и которые согласятся на всё, что сулит сближение с женщиной. Мы договорились, что я предложу это нашей даме сердца, а вернее, даме наших сердец.

Когда я рассказал об этом 3., она улыбнулась и поведала, что не зря избрала меня в сводники, ибо я прочёл её мысли. Она призналась, что фантазия о пяти хуях не дает ей ни минуты покоя, и что сегодня она собиралась просить меня поделиться её телом с ещё двумя. "Я знаю, что тебя не убудет со сколькими бы я тебя ни делил", - сказал я и поцеловал её в пизду.

Мы разработали очерёдность - сперва мальчикам, дать по груди и пусть присосутся. Щекотать пятки они начнут по моему знаку, когда все остальные займут свои места в её сокровенных глубинах. Для разнообразия мы решили поменять местами А. и К. Я оставался на своём дирижёрском месте.

3. умоляла меня следить, чтобы маска не сползла с её лица, если она потеряет сознание. В прошлый раз она была очень близка к этому. И хотя я всегда утверждал, что женщина может, если захочет, преодолеть своё обморочное состояние, то теперь я видел, что это может быть превыше её сил.