* * *
Женитьба принесла мне в жизнь нескончаемую заботу о деньгах, увеличивающуюся с каждым годом, с каждым новым ребёнком. А это значит, что я все больше и больше становлюсь подвластен ненавистным мне людям и, в первую очередь, государю. Ростовщики дают мне деньги под Н. драгоценности, а государь - под саму Н.
Он хочет, чтобы Н. танцевала у него перед глазами, иначе у него на свою законную стоять не будет. Он думает, что если бы он дарил мне деньги за это, то это было бы торговлей женой, а так как он даёт мне в долг, то это должно успокаивать мою совесть. Дудки! Я и до тебя доберусь после Дантесика. Пока мне необходимо смириться, но скоро моё положение изменится. Вот "Современник" скоро начнет давать деньги, хоть и занимаюсь я им, скрепя сердце.
Жажда избавиться от власти денег заставляет заниматься делами мне противными, то есть я попадаю в зависимость от успеха чуждой мне деятельности. Я должен превращаться в торговца, выжимать из Вяземского лишнюю сотню за мебель, продавать дурацкую статую Екатерины хитрецу Мятлеву, брать на себя управление имением, которое безнадежно разорил отец, тратить время моей жизни на бездарных писак, желающих увидеть своё имя напечатанным.
И всё это, надо признаться, безуспешно, ибо не может быть успеха в деле, которое ненавидишь. Дело нужно любить, как женщину, и тогда дело, даже ничтожное, представляется важным, и увлечённость им приносит счастье и успех. Любовь придаёт значительность всему, что ни делаешь ради неё, и она награждает независимостью от всего прочего, что вне её.
Я должен сказать, что я - счастлив, пока пизды распахиваются передо мной и пока я могу писать в своем кабинете, в предвкушении следующей пизды.
Отсутствие денег раздражает меня, но не в силах сделать меня несчастным.
Раньше я думал, что нет ничего, чему нельзя было бы научиться, и я стал старательно раздумывать над путями добывания денег.