"Лена, - думал Артур. - Лена." Ты сидишь сейчас на кровати, или в кресле, или на балконе, наверное, выключив весь свет, и думаешь о том... О чем ты думаешь?

Арчи, почему это состояние приходит только на своей половине корта перед началом первого сета?

Постой, но это же мои слова?

И главное, куда оно уходит? Почему оно приходит так редко и почему вокруг него наворочено столько ерунды?

Это мои слова! Лена, ты говоришь моими словами!..

Интересно, Арчи, а как все это видишь ты? Не отвечай, не надо. Мне не интересно, что ты скажешь. Мне интересно, как ты все это видишь. Меня, например.

Да, у тебя хорошая память, девочка моя! И ты любишь подслушивать по ночам!

Может быть, я тебя выдумал?

Но даже если так - ведь уже выдумал. Что ж теперь делать?

Он вышел на свое любимое место - между колоннадой и Дворцом Пионеров (бывшим Воронцовским).

Огни порта складывались в великолепную, фантастическую картину. Каждый раз, проходя здесь, хотелось стать и любоваться. Но сейчас Артур подумал, что каждый отдельно взятый огонек из этого фейерверка - скучнейшая, в сущности, вещь. Или фонарь в доке, до смерти надоевший всем, кто там работает. Или прожектор, проклинаемый неведомым электриком, который несет "ответственность за исправность". Или еще что-то того же рода - и такого много, много...

А хочется думать, что это не просто много скучных фонарей, а город - другой, новый, ненастоящий...

"Черт, - выругался Артур, - похоже, теперь я почти повторил ее слова."

Пора было идти. Но он стоял, поставив ногу на каменный парапет и впервые за сегодняшний день не хотел уходить.

А почему, собственно, пора?

"Представляешь, Лена, вот изобретут в будущем когда-нибудь такую гениальную штуку..."

Ты придумал интересную штуку, Арчи! Заплатил сто рублей, зашел в кабинку...

Интересно, а придумают такое или нет? И тогда одним вечным сюжетом станет меньше: сразу сделаются бессмысленными все эти истории с переодеваниями мужчин в женщин и наоборот, - наивные полудетские истории. Останется только личность.