Елена молча прошла и села рядом с Парисом.

- Да, ты прав, - тихо проговорил Парис. И замолчал.

Гектор стоял, не зная, что еще следует сказать и следует ли что-то говорить.

- Иди, я догоню тебя, - сказал Парис. Гектор опустил древко пики на пол.

- Хорошо, если хочешь, подожди, - сказал Парис. - Я одену доспехи и мы пойдем вместе.

- Ты же был великим бойцом! - сказал Гектор. - Ты даже победил меня на состязаниях, когда все мы, сыновья Приама, считали тебя простым пастухом.

- Да, - ответил Парис.

И Елена тоже молчала. Эти двое молчали, а внизу шла битва, и защитник Гектор смотрел на них, не знал, что сказать, и злился от своего незнания, Он снял шлем и, едва дотянувшись, повесил его на острие пики.

- Идем! - тяжело сказал Гектор.

- Пойми... - произнес Парис и снова замолчал. У него вообще была такая манера - делать неожиданные паузы между словами. - Пойми, Гектор... В этой войне мы сражаемся на стороне Афродиты. Посмотри на них однажды со стены, без гнева, Они дикари. И хотя бы поэтому Афина за них. Она не поможет ни мне, ни тебе. Она предаст тебя,

- Ты был великим бойцом! - повторил Гектор. - Почему ты проиграл Менелаю? Ты же был великим бойцом...

- Я не проиграл, - сказал Парис. - Я просто не смог убить его.

Он хитро улыбнулся:

- Ты же знаешь, я ведь отдал яблоко Афродите, Ну, иду, иду,,. - и вышел из комнаты,

- Ты придумываешь идиотские истории и оправдываешь ими свою трусость! - закричал вслед ему Гектор.

Гневный, он все еще стоял на пороге, держась за свою пику. Он взрывал собой комнату, он сам был живым обвинением Парису...

- Сядь, отдохни, - вдруг мягко сказала Елена. Гектор опустился в замысловатое плетеное кресло,

каких не было в жилищах других сыновей Приама, и только тогда почувствовал, как все-таки он устал, Но гнев, преодолевая усталость, вспыхнул с новой силой.