XIV

И* в келью девы повели (В: Вот) Поэта Ебакова; Постель там шаткая, в пыли, Является дубова. И поп в постелю нагишом Ложится поневоле. И вот игуменья с попом В обширном ебли поле. Отвисли титьки до пупа, И щель идет вдоль брюха; Тиран для бедного попа Проклятая старуха!

XV

Честную матерь откачал Пришлец благочестивый И ведьме страждущей вещал Он с робостью* стыдливой: (А: радостью) "Какую плату восприму?" "А-а, мой свет*, какую? (В: сын) Послушай: скоро твоему Не будет силы хую; Тогда ты будешь каплуном, И мы прелюбодея Закинем в нужник вечерком Как жертву Асмодея!"

XVI

О ужас! Бедный мой певец! Что станется с тобою? Уж близок дней твоих конец, Уж ножик над елдою!.. Напрасно еть усердно мнишь Девицу престарелу, Ты блядь усердьем* не смягчишь, (А: усердием смягчишь) Над* хуем поседелу. (В: Под) Кляни заебины* отца (А: заебина) И матерну* прореху! (А: матери) Восплачьте, нежные сердца, Тут* дело не до смеху! (В: Здесь)

XVII

Проходит день, за ним другой, Неделя протекает, А поп в обители святой Под стражей обитает. О вид, угодный небесам! Игуменью седую Ебет по целым он часам В пизду ее кривую! Ебет: но пламенный елдак Слабеет боле, боле... Он вянет, как весенний злак, Скошенный в чистом поле.

XVIII

Увы! Настал ужасный день! Уж утро пробудилось, И солнце в сумрачную тень Лучами водрузилось*, - (А: водружилось) Но хуй детины не встает, Несчастный устрашился, Вотще муде себе трясет, Напрасно лишь трудился! Надулся хуй, растет, растет, Вздымается* ленивый - (А: Подъемлется) И снова пал, и не встает... Смирился, горделивый!

XIX

Со скрипом вдруг шатнулась дверь, Игуменья подходит, Гласит: "Еще пизду измерь!" И взорами поводит; И - в руку хуй. Но он лежит. Трясет - он не ярится. Щекочет, нежит... тщетно! - спит, Дыбом не становится. "Добро", - игуменья рекла И вмиг из глаз сокрылась... Душа в детине замерла, И кровь остановилась.

XX

Расстригу мучает печаль И сердце, томно билось...