Когда Тамара, наконец, смогла сесть и вытянуть ноги, она только теперь почувствовала смертельную усталость - сбитые о камни ноги гудели, а затекшие руки, в которых она несла младшую дочь отказывались слушаться. До этого она просто не думала о ней - ее заботила только безопасность своих детей. За них она готова была распрощаться с жизнью, однако даже это не могло гарантировать их свободу. Вероятно по приказу командира, один из боевиков с добродушной восточной улыбкой, словно он был официантом в ресторане, принес Тамаре две банки тушенки, три куска хлеба и флягу с водой. С такой же услужливостью он достал армейский штык-нож и ловко одним движением открыл обе банки.
- Кушайте, на здоровье. Командир просил передать, чтобы вы отдыхали. У вас есть четыре часа. Потом нам придется идти еще долго.
Солнце уже ярко освещало склоны гор, когда сквозь полудрему она услышала знакомый стрекот вертолета. Вертолет делал низкие круги над лесом, выпуская одну за другой яркие сигнальные ракеты, способные увести в сторону атаку "стингеров", наводящихся по тепловому лучу, но под навесом скалы, где укрылся отряд бандитов с заложниками, их заметить, было невозможно. Сделав еще три круга, вертолет полетел вглубь Чечни, а еще через минут 10 за соседней горой послышались стрекот пулеметов и канонада разрывов. Это продолжалось минуты две-три, а потом все стихло.
Расчет бывшего капитана ВДВ Головко сработал. Вертолет заметил на тропе основной отряд боевиков, двигающихся в ближайшее селение. За ними и должно быть организовано преследование, а другая часть отряда с заложниками, должна уйти в другое, более удаленное, село. В обоих селах их должны поджидать люди с автомашинами. Заложников должны переправить в глубь Чечни, а боевики присоединиться к воюющим отрядам Шамиля.