Она не сопротивлялась мне, только тихо постанывала и покусывала за ухо. Я тем временем распалался, покорность и податливость её сводила меня с ума. Я осторожно раздвинул ей ноги и проник в её сокровенные места, она сама раздвигала ноги, помогая мне и постанывая. Я решил, что пришло время моему другу сходить к ней в гости, так как у неё из вагины выплёскивались порции белой вязкой жидкости. Я осторожно развёл руками лепестки, прикрывающие заветное отверстие, и стал просовывать туда головку. Тут она резко вскочила и прижала к моему виску неизвестно откуда взявшийся пистолет.

- А вот совокупляться мы не договаривались, - зло сказала она. - Я никогда ещё никого не допускала до своей плёнки. И не допущу! В анус - пожалуйста, а туда - нельзя!

Я отлично владел приёмами самозащиты, но решил, что применить их я всегда успею, поэтому я миролюбиво сказал:

- Ну, извини, ты сама меня довела. Хочешь в анус, так в анус.

Я повернул её на спину, погладил её округлые ягодицы, развёл их, слегка пошевелил пальцами чистое сморщенное отверстие, затем ввёл в неё свой член и нежненько оттрахал её. Пока она приходила в себя, я опять попробовал проникнуть в основную дырку, мне это почти удалось. Тут она оттолкнула меня от себя да так, что я отлетел к противоположной стенке. Затем она сказала непреложным тоном:

- Извини, но мне придётся тебя убить. Ты разве не знаешь, что не стоит дважды наступать на одни и те же грабли?

Я резко протрезвел, рванулся, чтобы выбить у неё из руки пистолет, но прежде она успела выстрелить и я почувствовал резкую боль в правом боку. Падая, я всё-таки слегка отвёл её руку. Последним, что я увидел, было лицо Беладонны, появившееся в дверном проёме.

I?ioeny y o naay a eaaртире, в своей уютной постели. Бок почти не болел. Рядом со мной сидела Беладонна. Увидев, что я пришёл в себя, она дала мне чего-то выпить, отчего я окончательно пришёл в себя.

- А как ты там очутилась.