– Ты права, Софи, – прервала я не успевший начаться спор о стиле. – Для нас ваш стиль – почти марсианский. Такие вот мы в Нью-Йорке консервативные.

– Я уже успела это заметить. Директриса чуть не взорвалась от злости, когда увидела мою обтягивающую кофточку. Учителя, наверно, хотят, чтобы мы забыли, что у нас есть грудь. Может, просто перетянем ее чем-нибудь? А сами нарядимся как монашки.

– Ага, как девчонки из католической школы, – засмеялась Ава.

– Такая грешница, как я, не переступит порог монастыря, – захихикала Софи.

Пока новенькой вроде удавалось потихоньку завоевывать Уитни. Под конец перемены подруга даже начала улыбаться шуткам Софи.

После школы я сильно задержалась, так как встречалась с нашей учительницей русского языка миссис Федоровой. Мы обсуждали создание клуба любителей русского языка. После разговора я пришла в гостиную и стала складывать учебники в огромную сумку. И тут из кабинета мадам Херли выскочила Софи. Она была чем-то расстроена. О-о... Мадам Херли, куратор старших классов, – страшный человек! Увидев меня, Софи улыбнулась.

– Привет, – довольно бодро сказала она. Но видно было, что ей совсем не весело, да и от самоуверенности не осталось и следа.

– Привет, Софи. Как дела? – спросила я.

– Просто чудесно! Спасибо. – Софи нагнулась поближе к шкафу, стараясь скрыть от меня следы слез.

Я подошла к ней. Помню, как мне было плохо, когда я впервые попала в эту школу: все чужие... Тяжело быть новенькой, это уж точно.

– Сменить школу, да и всю свою жизнь... Тебе, наверно, ужасно трудно.

Софи посмотрела на меня и очень искренне улыбнулась:

– Просто... Все так сильно отличается от моей школы в Лос-Анджелесе. Там мы, скажем, всех преподавателей называли просто по имени. И учились вместе с мальчиками!!! Жили как в шикарном фильме. А здесь...

– Понимаю, учеба в Тейте далеко не праздник, – ответила я с улыбкой. – Но ты привыкнешь, Софи, не бойся. Главное – разобраться что да как.