– И когда у тебя день рождения? – спросила я.

– Двадцать восьмого января, – ответила Софи.

Удар. Гол. Молчание. Вот это да! Сердце забилось быстрее. Нет, не может быть!

Далее последовала пауза, за которую мог бы успеть родиться полк милиционеров. Уитни откашлялась.

– Вообще-то двадцать восьмого января день рождения у меня, – наконец сказала она.

– Серьезно? – невинно спросила Софи. Она отковыряла и съела кусок теста.

– Да. – Уитни состроила недовольную гримасу.

– Но в Книге этот день был свободен. Почему ты не записалась? – спросила Софи.

– Я пришла в Тейт сразу после детского сада. – Уитни начинала злиться. – Здесь все знают, когда у меня день рождения! Есть такие общеизвестные факты! Солнце всходит и заходит, у Уитни Блейк день рождения двадцать восьмого января.

– В Калифорнии солнце тоже всходит и заходит, но там никто не знает, когда у тебя день рождения, – возразила Софи.

– Ты что, издеваешься? – окончательно разозлилась Уитни.

– Нет, но, по-моему, на двадцать восьмое января у тебя нет никаких особых прав. Этот день – не твоя собственность. Он такой же мой, как и твой, – сухо сказала Софи.

Уитни уже и так кипела от злости, но невозмутимость Софи взбесила ее еще больше. Хотя вообще-то новенькая была права: это ведь и ее день рождения.

– Так, девчонки, термоядерный взрыв нам не нужен, – занервничала я. – Давайте-ка попробуем его предотвратить без миротворца из ООН.

– Интересно как? – спросила Софи.

– Ну... – Я отчаянно тянула время, а Уитни и Софи сверлили меня взглядами. – Ну... а что, если вы устроите совместную вечеринку? – выпалила я наконец.

Уитни хотела что-то сказать, но я замахала рукой:

– Молчи, ничего не говори! Подумай. Ровно одну минуту. Засекаю время.

Я взглянула на часы и подняла вверх палец. Девочки обдумывали мое предложение, вид у них был как у участников «Своей игры» перед решающим ответом. Время истекло, и я указала на Уитни.