Тогда, в первый раз, мы выпили остывший горячий шоколад и катались по Центральному парку в экипаже. Сейчас мы стараемся соблюдать эту традицию в любую погоду – не важно, идет ли дождь, или светит солнце. Глупо, конечно, но нам нравится. Я не предложила пригласить Софи, Уитни тоже. Не то чтобы я не хотела общаться с новенькой. Просто, по-моему, можно иногда сходить куда-нибудь и без нее. Здорово, что и Уитни была того же мнения.

Мы очень весело провели день: развлекались, дурачились и совсем не обсуждали вечеринки по случаю шестнадцатилетия. Мы ехали в экипаже, корчили рожи туристам и слали бегунам воздушные поцелуи. Приятно было побыть наедине с Уитни, да и предпраздничная суматоха временно отошла на задний план.

Вечером мы собрались у Софи. Нам предстояло первое за эту осень свидание с мальчиками из Брэдли, которое организовала Уитни. Квартира у Софи очень необычная. Если честно, никогда раньше не видела таких квартир, даже по телевизору.

– Умереть и не встать, – сказала я, пожирая глазами шикарное мраморное фойе и потолки высотой вдвое больше обычного. Очень современно и ничего лишнего: полная противоположность квартире Блейков, где все отделано дорогущими тканями.

– Пойдемте ко мне, – позвала нас Софи. – До прихода ребят надо успеть переодеться. А еще вы должны мне рассказать, кто есть кто.

Мы поднялись на третий этаж (даже не на второй!) в спальню к Софи. Комната была не обычная, а с прилегающей к ней личной террасой. В спальне стояла огромная розовая кровать с балдахином – в такой спят принцессы из сказок. На стене в рамке висела фотография Леонардо ди Каприо с автографом.

– Так, девчонки, и что же мне надеть? – взволнованно спросила Софи, раздвигая тяжелые створки, на мой взгляд, самой огромной в Нью-Йорке гардеробной. Она была больше спальни моих родителей! Серьезно! – Лора, я тебе завидую! Какое красивое платье! Вещи у тебя в сто раз лучше, чем от «Прада»!