или только намекнет,

что у них недостает,

иль двусмысленное скажет,

или кукиш им покажет,

то - шутить я не привык

бабам вырежу язык,

а мужчинам нечто хуже,

что порой бывает туже!"

Царь был строг, но справедлив,

а приказ красноречив;

всяк со страхом поклонился,

остеречься всяк решился,

ухо всяк держал востро

и хранил свое добро.

Жены бедные боялись,

чтоб мужья не проболтались;

втайне думали мужья:

"провинись, жена моя!"

(Видно сердцем были гневны)

подросли мои царевны.

Жаль их стало. Царь - в совет;

изложил там свой предмет:

так и так - довольно ясно,

тихо, шепотом, негласно,

осторожнее от слуг

призадумались бояры,

как лечить такой недуг.

Вот один советник старый

поклонился всем - и вдруг

в ясный лоб рукою брякнул

и царю он так вавакнул:

"о, премудрый государь!

Не взыщи мою ты дерзость,

если про плотскую мерзость

расскажу, что было встарь.

Мне была знакома сводня

(где она? И чем сегодня?

Верно тем же, чем была)

баба ведьмою слыла.

Всем недугам пособляла,

немочь членов исцеляла.

Вот ее бы разыскать;

ведьма дело все поправит,

а что надо - то и вставит".

"Так за ней сейчас послать!

Восклицает царь никита,

брови сдвинувши сердито,

тотчас ведьму отыскать!

Если ж нас она обманет,

чего надо не достанет,

на бобах нас проведет,

или с умыслом солжет,

будь не царь я, а бездельник,

если в чистый понедельник

сжечь колдунью не велю:

и тем небо умолю".

Вот секретно, осторожно,

по курьерской подорожной

и во все земли концы

были посланы гонцы.

Они скачут, всюду рыщут

и царю колдунью ищут.