Фили смирился. Даже не сняв кроссовки, Шерман забрался на спину стоящего на четвереньках приятеля и еле-еле дотянулся до подоконника.
-- Ну что там? -- нетерпеливо спросил снизу Фили.
-- О... -- только и смог произнести восхищенный Шерман. -- Да...
-- Да что там? -- чуть не крикнул Фили.
Ему было тяжело держать на спине своего отнюдь не веса пера друга, к тому же мучило невыносимое любопытство. Перед глазами вставали эротические картины -одна заманчивее другой...
-- Джойс... Она... -- Шерман не мог отвести взгляда от сестры.
Она стояла посреди ярко освещенной комнаты перед своим Тэдом и, не отрывая от него влюбленного взгляда, медленно снимала мокрое, прилипшее к тугому соблазнительно восхитительному, совсем не в отца по комплекции, загорелому телу, белое праздничное платье.
-- Что Джойс?! -- Мелкие камешки впились в ладони и колени Фили. Но боли он почти не ощущал -- все мысли заслонило страстное желание приникнуть на мгновение к окну и увидеть...
-- Она... -- задыхаясь от переживаемых чувств, прошептал Шерман, -- она раздевается...
Фили не выдержал и вскочил на ноги, совершенно забыв, что толстяк едва держится за ненадежный подоконник, явно не рассчитанный на его вес. Шерман грузно плюхнулся на траву и застонал, потирая ушибленные ягодицы. Но Фили некогда было заниматься страданиями приятеля, он торопливо установил его на карачки и, скинув легкие сандалии (все-таки подумал о чистой рубашке Шермана -- не то, что тот!), заглянул в притягивающее его к себе заветное окно.
Действительность превзошла все его самые смелые ожидания. Розовые, почти просвечивающие трусики с игривой надписью в самом низу, где сходятся эти великолепные точеные ноги, и маленький пупок в центре плоского живота буквально ослепили его. Фили пошатнулся, чуть не свалившись со своего ненадежного постамента, и схватился за трубу, столь удачно проходящую прямо над окном.