После введения закона о запрете проституции годами наработанная клиентура юдзё стала плавно перетекать в «мир ивы и цветов». Юдзё со всем своим багажом знаний сексуальных поз и любовных приворотов проиграли гейшам в борьбе за мужчин. Но это и неудивительно. Японские мужчины – особые мужчины.

Известна одна особенность этнопсихологии японцев: для них приятное времяпрепровождение перед любовным актом, этнически обставленное и до крайности ритуализированное, важнее самого акта, а зачастую и вовсе заменяет его. Японцы рассматривают секс и эротику как часть эстетического восприятия окружающего мира, поэтому в сексе для них важна не столько физиология, сколько красота женщины и самого акта, особое состояние расслабленности и душевного покоя. К тому же, какой мужчина не любит, когда женщина тешит его мужское самолюбие и превозносит до небес его личные качества – этим искусством гейши тоже владели в совершенстве. Нигде в мире мы не встретим столь эстетически совершенного преклонения перед мужчиной, преклонения, которому специально обучают, которое стало смыслом жизни гейш и нашло отражение во многих церемониях, которые они предлагают посетителям. Желание доставить максимальное удовольствие партнеру, нежное к нему отношение, понимание его желаний и даже прихотей всегда отличало гейшу от обычной женщины. Она умеет чувствовать мужчину, а подчиняясь ему, приобретает над ним власть.

В первую очередь гейши стремились завоевать расположение не обычных японских мужчин, а государственных мужей. Недаром выражение «политика чайных домиков» берет свое начало с времяпрепровождения с гейшами. Во время таких встреч многие влиятельные политики открыто обсуждали проблемы государственной важности. Редко кто в правительстве Японии, включая премьер-министра, не имел любовницу-гейшу.

Особенность гейши состоит в том, что она – полный антипод жены (в японском понимании брака). С точки зрения японского мужчины, гейша и жена хорошо дополняют друг друга – в этом заключен смысл их параллельного существования.