Этот день был для Жени удачным. С утра он неплохо поработал - эта работа хоть и не требовала большого творческого подъёма, сохраняя постоянное ощущение чего-то несбывшегося - зато давала приличные деньги и не тревожила его совесть. Оставалось достаточно времени и сил, которые можно было использовать на что угодно. От природы он не был аскетом и решил воспользоваться отпущенным ему временем. Девочки из дискотеки и групповой секс пришли как-то сами собой. Когда-то он стремился к этому нервно и сознательно, объясняя тем, что раз он хочет стать писателем, ему обязательно нужно узнать жизнь такой какая, она сейчас есть. Быть художником минувших времён казалось задачей не достойной и именно сексуальная революция представлялась ему главной чертой современной эпохи. Он откладывал свои неоконченные рукописи и шёл на улицу, заходил в кино, в кафе, наконец, на вокзал; часто возвращался домой один, снова садился за рукописи и, не написав ни строчки, клал их обратно. Редкие его половые партнёрши обычно оказывались грубыми и непонятливыми, часто не хватало денег и приходилось думать о заработках. Всё это было совсем недавно и с тех пор внешне мало что изменилось. Блекли честолюбивые мечты, и по Мере этого всё реальнее становились былые цели, выполнимее желания. Ощущение, что всё происходит само собой, разумеется было обманчивым: он составлял планы, продумывал их до мелочей, энергично стремился к их исполнению, заботился о будущем. Иметь дело с несовершеннолетними поначалу было страшно; но всё обходилось без последствий и постепенно страх прошёл. Он не изменял своему чувству справедливости: все эти встречи казались не более, чем взаимным исполнением желаний. Хотя большая часть его рукописей по-прежнему оставались незаконченными, жизнь была прекрасна уже такой, какова она есть. Он лишь изредка бросал кость вечности и тщеславию в виде коротких дневниковых записей.