- А, - сказал Софрон. - Поэтому, до свидания, приятель, желаю вам счастья и удач. Во имя Якутии! - Ура! - крикнул Софрон. И он вышел оттуда, не глядя на Головко, решив, что времени для знакомств и обсуждений предстоит еще достаточно, прошел через зал, где сидели члены ЛДРПЯ, и попал на улицу, на которой рос тальник. Уже наступила ночь, небоскребы зажглись огнями, и скособоченные избы осветились желтыми фонарями. Вечерний Якутск был призрачным и прекрасным, как и полагалось настоящему городу будущего. Якутия существовала вокруг, словно мать, обернувшаяся клубком вокруг своего спящего детеныша. И Софрон, почувствовав вдруг какой-то невыразимый восторг и начало приключений, вдруг взмахнул зачем-то своими руками, словно хотел взлететь ввысь, и гордо пошел вперед, к себе домой, откуда должно было начаться его историческое путешествие, и куда он должен был снова вернуться в ореоле победы и славы.

АКМ

Егор Радов

ЯКУТИЯ

Роман

c Егор Радов, 1993 c OCR и оформление, <АКМ>, 1998

СЕГМЕНТ ПЕРВЫЙ Амба первая-четвертая Жеребец первыйтретий Жеребец четвертый-пятый Замба первая-пятая Замба шестая-восьмая Пипша первая-вторая СЕГМЕНТ ВТОРОЙ Онгонча первая-пятая Онгонча шестаядевятая Заелдыз первый-четвертый

СЕГМЕНТ ВТОРОЙ Эвенкия произрастает во всем, как истинная страна, существующая в мире, полном величия, счастья и добра. Волшебство есть ее секрет, любовь есть ее причина, звезда Чалбон есть ее венец. Ее дождик есть ее землишка под солнышком, которое есть ее творец. Ее история началась со сверх-яйца, разбитого лягушкой в реке Пук-пук; ее богатыри бились с великим мамонтом Сэли, угрожавшим ее реальности и чуду; ее девушки были знойными, словно радость сосков любимой; ее змеи были зверски глупы и бесстрашны. Ее почва подобна песку веков, ее лик похож на свет тайн бытия, ее водопады огромны, как священная гора, ее вершины величественны, словно небо над морем. Сэвэки из Сюнга создал ее братьев, дунув в ил.