Ее лес состоит из деревьев и птиц, и бог присутствует там. Ее бог есть ее слава, ее надежда и ее высший путь. Ее бог есть она сама, как таковая. Ее бог есть так же, как есть она, или что-нибудь еще, или ее река, или ее море. Ее бог есть ее внутреннее напряжение и внешний облик; ее бог есть ее спокойствие и страсть; ее бог есть ее душа и сила. Ее бог есть Бог, олицетворенный в ней, точно так же, как ее Бог есть некий бог, присутствующий в ней. Бог - это просто - Бог, вот и все; а ее бог - это просто ее бог, и ничего. Ее бог есть отбросы ее помоек, и говно ее уборных, и сердца ее красавиц, и чемоданы ее жителей. И восхитительность - это тоже ее бог. Когда ее бог создавал ее, она возникла, словно новое творение; и другие страны были рядом, как ее подруги, и другие боги творили миры, как творцы. И ее бог пребудет всегда с ней, так же, как любовник прилепится к любовнице своей навеки, и сын не оставит мать никогда. Пока бог существует, она тоже есть, и если бог погибнет, начнется что-то другое. И бог есть над ней, словно солнце. И если бога зовут Юрюнг Айыы Тойон, то это большая удача для неба и народа, и если бога зовут Заелдыз, то он - самый великий. И вот, когда возникли звуки и птицы, старик опустил свой безымянный палец в большое море и сказал: <Ааааа. Ооооо. Ыыыыы. Иииии.> И тогда наступил свет, и руки простерлись над миром, и кто-то шевельнулся во чреве серой змеи. А когда зажглась звезда в реке, в которой жил истинный дух, пророки услышали победный стон священного существа, и небеса отразились в глазах царя. И тут пришла свобода на синие просторы и зеленые равнины, и самый меньший из всех получил свою судьбу и свое право, и тот, кто был устремлен вверх, продолжил свое развитие и узрел призрачного ангела. И высь стала красной, как будто наступило начало света, и тогда огромная книга приснилась тому, кто сидел посредине горы. Потом время обратилось вспять, дойдя до своего конца, а потом один из тех, кто вел борьбу, получил свою цель и свой венец; и тот, кто говорил два небольших главных слова четыре раза в день, увидел святое облако; а тот, кто занимался внешним зрением и разбрасывал желуди, чтобы они не достались свиньям, встал на одну ногу и не удержался на ней.