– Виктор. Он ездил отвозить передачу и узнал...

– Ваш Виктор лжет, – мисс Смит-Джонс стукнула кулаком по крышке стола, – я специально попросила одного из сотрудников проверить. И знаете, что он выяснил?

Сайко похолодел. На кону стояла его работа в консульстве – единственное, чем он дорожил в жизни, если не считать денег. Но и те были напрямую связаны с работой. Не будет должности в консульстве – не будет ежемесячных пятисот долларов, вкусной еды, хорошей одежды и перспективы уехать на Запад.

По-другому Сайко себя уже не мыслил, и ради должности он бь1л готов на все. На унижения, на предательство, на преступление. Лишь бы не оказаться по ту сторону дверей особняка на Фурштадской.

Лишь бы не слиться с серой массой, именуемой “народом России”.

– Так вот, – с расстановкой произнесла Мэри, – ваших людей взяли с поличным в виде наркотиков и огнестрельного оружия. Вам это известно?

– Это ошибка, – пробубнил Сайко. – Я точно знаю, что этого у них быть не могло.

– Получается, что в милиции лгут? Если бы Мэри Смит-Джонс родилась и выросла в России, то такой глупый вопрос она бы не задавала.

– Я этого не утверждаю. Им могли подкинуть и оружие, и наркотики, чтобы повысить план раскрываемое. Или это сделал сам Вознесенский...

– Зачем?

– Я не знаю.

– И что вы намерены делать дальше? У Сайко душа опять ушла в пятки. Деньги, полученные на операцию по избиению Ивана Вознесенского, он уже наполовину потратил. Купил себе второй видеомагнитофон, закатил пирушку в казино “Конти”. Если сейчас Мэри потребует вернуть две тысячи долларов, возникнет проблема. Которая может закончиться изгнанием Сайко из стен консульства.

– Я договорюсь с другими людьми. И прослежу лично.

– Не знаю, не знаю...

– Я исправлю ошибку, – твердо пообещал Сайко, – вам не о чем волноваться.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась мисс Смит-Джонс.

Рокотов обошел “мерседес” с правой стороны и присел возле переднего колеса.