Фрау Лиссенкова задела у папы самое больное место, это я сразу смекнул. Когда кто-нибудь обмолвится о маме и намекнёт, что в одиночку папа, вероятно, не справляется с воспитанием, он всегда сникает.

Они с мамой развелись четыре года назад. А пять лет назад мы ездили на отдых в Австралию. Там мама познакомилась с новозеландцем, охотником на крокодилов, и рассталась с нами. На прощанье она сказала, чтобы мы с папой не скучали, что она любит жизнь, полную приключений, и не может больше проводить все дни, стоя за прилавком аптеки. Честно говоря, я вполне понимал, что она не хочет всю жизнь продавать таблетки. Папа тоже не в восторге от этого занятия. Больше всего ему нравится окрашивать таблетки в разные цвета, придумывать фруктовые жвачки необыкновенных оттенков или писать картину, которую он потом выставляет в витрине между витаминами и аэрозолями от насморка.

Мама всегда обожала приключения. Наверно, она унаследовала эту страсть от своего отца, моего деда с материнской стороны. Я с ним знаком не был. Он рано умер — при попытке спуститься по Ниагарскому водопаду в железной бочке. Правда, сам спуск окончился благополучно. Но разразилась сильная гроза, и в бочку ударила молния.

До того как мои родители поженились, мама часто охотилась на кабанов. Папа был в ужасе. Он любит животных и не может понять, как это люди решаются в них стрелять.

Мама уступила папе и стала стрелять только по пустым жестяным банкам, расставляя их на камнях в нашем дворе. Но тут соседи пожаловались на то, что их пугают выстрелы. Так что ей пришлось бросить и это занятие и стрелять только из воздушного пистолета в подвале под аптекой по мишеням, которые нарисовал папа. Иногда она невзначай попадала в какую-нибудь из папиных склянок с микстурами. Мама подметала осколки и прятала их в корзину для мусора, завернув в газету. Но наша уборщица всегда догадывалась, что произошло, и жаловалась папе: «Ваша жена опять разбила микстуру от кашля».