Малко закончил разбирать чемодан. Социализм обязывает, поэтому плечики заменяли ржавые гвозди. Он не взял с собой никакого оружия. В Сомали шутить не стоит. Шпики СНБ только и ждут, когда гость выйдет из номера, чтобы обыскать его.

Официально он всего лишь представитель госдепартамента, которому поручено при возможности вести переговоры об освобождении похищенного дипломата и остальных заложников. Впрочем, это заведомо безнадежное дело, но надо было сохранить лицо. Его миссия лишь в последнюю минуту получила "зеленую улицу" от Белого дома, ее вырвал в упорной борьбе шеф ЦРУ. Он аргументировал это так, что, поскольку Президент решил ни в коем случае не отступать перед шантажом террористов, следовало попробовать тайную операцию, даже если у нее только один шанс из тысячи на спасение заложников.

ЦРУ теперь было убеждено, что вся операция подготовлена советскими по неизвестной пока причине, и это мешало Президенту уступить.

Подъезжая к отелю, Малко видел советское посольство. Огромный комплекс зданий напротив почты на главном проспекте Могадишо Ваддада Сомалиа.

Разобрав вещи, он спросил себя, что можно попытаться сделать для спасения заложников. Один, безоружный, без помощников, во враждебной и закрытой стране. Малко умирал от жажды. Вместо того, чтобы напиться воды из крана, в которой наверняка был миллион микробов на кубический сантиметр, он решил спуститься в бар на первом этаже.

Большая фотография Председателя Верховного революционного совета Сиада Барре висела над неработающим лифтом. Усмехнувшись, Малко подумал, что строители забыли о тросах, и пошел вниз пешком. Едва он оказался в холле, как его аэропортовский "гид" возник из одного из кресел с приличествующим обстановке выражением лица.

– Кажется, люди из ФОПС предъявили вам ультиматум, – спросил он с жадным видом голодного стервятника.