Восточногерманский журналист улыбнулся:
– Я всегда мечтал посетить Соединенные Штаты, но мне все время отказывали в визе.
Малко отдал бы многое, лишь бы оторваться от своего "гида". Последний все-таки не осмелился сесть за их столик, но наблюдал за Малко, усевшись на табуретке буквально в двух метрах. Бар был совсем маленький, он располагался в глубине холла и выходил прямо в сад. Малко попросил рюмку водки. Хельмут Ламбрехт остановил его.
– Закажите лучше рому. У них тут только местная водка. Говорят, что от нее слепнут. На худой конец – ананасовый сок.
Из осторожности Малко решил удовольствоваться ананасовым соком. Его новый приятель показал пальцем бармену на бутылку коньяка "Гастон де Лагранж", чудом затесавшуюся в батарею бутылок на стойке.
– Что вы делаете в Могадишо? – поинтересовался немецкий журналист.
– Мне поручено попытаться освободить нашего посла мистера Рейнольдса, – признался Малко. – Он был похищен с пятью другими людьми террористической группой, которая угрожает его казнить. Это люди из ФОПС, – добавил он.
– Ах, да. Я слышал об этой истории, – закивал восточный немец. – Я знаю этих ребят, делал репортаж о них год назад. Они уже похищали автобус с детьми на границе с Джибути, чтобы оказать давление на французское правительство. Присутствие иностранцев, должно быть, раздражает сомалийцев.
Малко украдкой взглянул на собеседника, чтобы понять, искренен тот, наивен или хитер.
Ежедневная сомалийская газета "Ксиддигта Октобаар"
ни словом не упомянула о похищении. Любопытная сдержанность.
– У сомалийцев странная позиция, – осторожно начал Малко. – Они делают вид, что не знают о деятельности ФОПС. Мне представляется, что в это трудно поверить.
Журналист энергично покачал головой.
– Сомалийцы, в целом, спокойные люди, избегают конфликтов, но в данном случае находятся в затруднении. Люди из ФОПС – это экстремисты, и они требуют вслух того, о чем Сомали говорит шепотом. Поэтому сомалийцы не осмеливаются их трогать. Я думаю, в конце концов все уладится. Не надо заставлять их терять лицо. Чего они требуют?