Стену украшали висящие рядом советский и китайский календари. Наверное, чтобы показать русским, что они не единственные хранители Истинной веры…

Чай перед Малко давно остыл, а он даже не смочил губы. Ярость туманила голову. Чиновник, сидевший с другой стороны стола, очень темнокожий, так изощренно издевался над ними, что Малко хотелось влепить ему пощечину. Время от времени сомалийцы с бандитскими рожами открывали дверь и засовывали в кабинет головы, с любопытством рассматривая Малко и Ньютона, как будто это были диковинные звери. Шпики учились…

– Если я правильно понял, господин министр, – подытожил Малко, – вы утверждаете, что якобы не знаете, где находятся террористы, ответственные за похищение семьи Рейнольдс, и где сами заложники. И это в то время, как в американское посольство уже поступило несколько письменных заявлений от них. Почему же вы не задержали посланцев или хотя бы не установили слежку?

Сомалиец покачал головой, спокойно выдержав взгляд Малко.

– Мы не хотели подвергать риску жизнь заложников, – объяснил он. – Террористы предупредили, что если за ними будут следить, они казнят американцев. У нас руки связаны. Возможно даже, что в Могадишо пленников уже нет.

– Мне показалось, что заграждения на дорогах контролируют все въезды в город, – ответил ударом на удар Малко. – Вы не приняли после похищения никаких экстренных мер безопасности?

– Конечно, приняли, – запротестовал сомалиец, сделав вид, что возмущен. – Но город можно покинуть не только по дорогам.

Ирвинг Ньютон молчал, плотно сжав губы и вцепившись пальцами в колени, чтобы не выдать своего гнева. Ему казалось, что он играет дурацкую роль в плохом спектакле. Но на карту было поставлено шесть человеческих жизней. Дипломата восхищало внешнее спокойствие Малко… Последний после некоторого молчания спросил:

– Что же вы мне посоветуете предпринять, господин министр?

Сомалиец сокрушенно развел руками.

– Вступить в переговоры с этими террористами. Попытайтесь убедить их отказаться от части своих требований. Они наверняка согласятся на отсрочку закрытия посольства. Мы были бы счастливы служить в этих переговорах посредниками, чтобы все прошло хорошо, чтобы заложники уцелели.