"Молния, " – мелькнуло в голове у лейтенанта, но тяжкий грохот взрывов подсказал ему что это не так.

– Из "Градов" по заставе бьют, сволочи! – закричал Владимиров, и заскрипев зубами с еще большим ожесточением припал к прикладу перегревшегося "Калашникова".

Обстрел заставы продолжался не менее часа, за это время у наряда под руководством Владимирова погиб таджик пулеметчик, и его сменил сам Аксенов. Несмотря на все старания атакующих пройти их рубеж моджахеды не могли. Виктора удивляло одно, с каким упрямством талибы лезли на берег именно в этом месте. Пятьсот метров вправо или влево, и они бы спокойно бы обошли дозор без всяких потерь. К трем часам ночи наступил какой-то перелом, лодки перестали появляться в поле зрения пограничников, да и те что высадились на берег отошли назад, и обстреливали дозор издалека, уже с двух сторон.

– Так, похоже у нас передышка, – сказал Владимиров, опускаясь на дно окопа.

– Похоже на это, – согласился Аксенов, настороженно вглядываясь в распарываемую редкими трассерами темноту. – Это что, вторжение?

– Не знаю. У нас это впервые. Раньше такое было на двенадцатой заставе. Что у нас с патронами?

– Мало. У меня один магазин остался.

– У меня тоже. Саид, что у тебя?

– Патронов десять есть, – подал голос таджик.

– Хреново, – подвел итог Алексей. – Полчаса боя и нам хана.

– Может у них занять? – Виктор кивнул в сторону берега.

Камыши уже почти прогорели, оставив в воздухе приторный запах гари. Владимиров внимательно оглядел местность и согласно кивнул головой.

– Идет. Давай пулемет, в случае чего я прикрою.

Выбравшись из окопа Аксенов пополз в сторону берега.