– О, тут закуски еще на ящик водки, а он жлобится! – обрадовался Сазонтьев. Банковал он своеобразно. Себе и Сизову налил полстакана, а Соломину в два раза меньше.

– За что пьем, Сибиряк? – спросил Сизов.

– Как за что, за первые звездочки.

– Уже раз пять за них пили! – возразил Владимир.

– Ну и что? Чем больше мы их обмоем, тем быстрее они начнут расти.

– Я за твоей глоткой не угонюсь, – пробормотал Соломин, с явным отвращением разглядывая содержимое стакана. – Сами потом меня таскать будете.

– Ничего, мы тебя под памятник положим, сам проспишься, – пошутил Сизов.

– Или менты подберут, – поддержал Сашка.

– От вас ничего доброго не добьешься.

– Так все-таки за что пьем? – напомнил Сазонтьев.

– Давайте выпьем за то, чтобы выйти в отставку с маршальскими звездами на погонах, – предложил Соломин.

Два его друга сразу скривились. В отличие от "цивильного" Соломина оба они были военными в третьем поколении. У Сазонтьева и отец, и дед дослужились до полковников, у Сизова же предок вышел в отставку генерал-лейтенантом. Все они по традиции заканчивали это военное училище, что и предопределило встречу трех друзей.

– Не хочу думать про отставку. У меня отец как вышел на гражданку, так чуть не подох от тоски, – заметил Сизов.

– А я не хочу быть маршалом, – поддержал его Сазонтьев. – Только генералиссимусом, и никаких отставок. Умереть в бою – вот лучшая смерть для военного!

– Нет уж, – крякнул Соломин. – Я согласен и на отставку, и на холодную постель лет этак в сто.

– Ладно, – подвел итоги Сизов. – Генералиссимуса минуя маршала все равно не получить, так что давайте действительно за одну самую большую звезду на погонах.

Они выпили, и Сазонтьев начал из пробки-бескозырки сооружать "жирафика". Закатав в полую жестянку хлебный мякиш, он воткнул в него четыре спички, еще одну приделал сзади хвостом, вытянул вверх длинную шею.