Минут через сорок они выбрались на поверхность. Тяжело дыша, корейцы сели на пол и закрыли глаза.
– Русский сказал, что самое главное – захватить вертолеты, – произнес Пак.
Ким кивнул. Прошло еще несколько минут.
– Ты помнишь, куда надо положить слиток? – Пак открыл глаза и вопросительно посмотрел на товарища.
– Помню… Русский дал нам хороший план. Думаю, половина из наших сможет добраться до материка, – сказал Ким, не открывая глаз.
– Хотя бы один – и то хорошо.
– Мы могли бы уйти вдвоем. Нас не стали бы искать.
– Да. Ведь нас уже нет… Но сколько бы мы прошли без еды?
– Это правда…
– Думаешь, на фабрике заметят, что слиток подменили? – Пак повернулся к товарищу.
– Нет. Их нельзя отличить. Русский уверял, что никто не заметит разницы. Только с прибором можно. Слитки упакованы, так что уже никто ничего не узнает.
– Умереть боишься? – тихо спросил Пак.
– Нет.
– А я немного боюсь. Как это, раз – и тебя больше нет?! Странно!
– Не бойся. Больно только две десятых секунды. Потом ничего. Я в журнале читал…
Косые ждали ночи.
2
– У него были такие страшные раны на лице! – Нина Павловна, заломив руки, заметалась по комнате, словно вновь переживала когда-то увиденное. – Мне кажется, его убили. Убили! – рыдающе выдохнула она в потолок. – Сейчас везде столько лихих людей, тем более в Москве. Правда, в милиции мне сказали, что раны – результат падения.
– Падения откуда? – спросил Донской, нахмурив лоб.
Он выглядел сосредоточенным и старался слушать тетку со всем возможным участием.