Магда была простой крестьянкой: высокая, сухощавая, широкоплечая, с сильными руками. Платье ее из грубой ворсистой ткани перевидало на своем веку немало смен времен года; обуви ведунья не носила. Однако держалась она со спокойным достоинством, коему позавидовали бы многие знатные дамы, и обращалась с графом Алариком как с равным; он же обходился с нею как с королевой, и отнюдь не потому, что люди поговаривали, будто Магда может наложить на обидчика чары, но только ради нее самой, ибо почитал Магду королевой среди женщин.

Некоторое время Магда не говорила ни слова, не сводя с гостя глаз; под проницательным, приветливым взглядом ведуньи Аларик успокоился, в душе его воцарился мир, и граф подумал, что за столько лет Магда ничуть не изменилась и не состарилась. Все то же невозмутимое, резко очерченное лицо, опаленное летним солнцем, все те же серые глаза под выцветшей красной тряпкой, обвязанной вокруг головы.

- Ты в беде, Аларик, - объявила Магда наконец, - иначе бы ты не пришел сюда.

- Мне нужна твоя помощь, - отозвался юный лорд.

- Ты - повелитель земель на мили и мили вокруг, твой замок могуч и крепок, и богатство твое велико. У тебя есть все, что только может пожелать человек, и уже четырнадцать месяцев ты женат на даме, чья красота, по слухам, в здешних краях не знает себе равных. И все-таки ты просишь меня о помощи.

- Именно о моей Кэтрин я и хотел поговорить с тобою.

- Так расскажи мне о леди Кэтрин. - Магда выжидательно сложила руки на коленях.

И граф Аларик поведал знахарке о том, как нашел на лугу, в траве, странную деву, что ничего о себе не помнила; и о том, что госпожа его ничего не смыслит в домашних ремеслах, в коих обычно искушены женщины; и еще о том, как в канун середины лета он застал Кэтрин в эльфийском хороводе среди полей. - И всегда, - говорил он, - всегда, когда я гляжусь в ее глаза, я читаю в них странную отчужденность, словно думает она о другом. Расскажи мне, Магда, что гнетет мою Кэтрин, ибо я люблю ее всем сердцем.