Сидя на открытой трибуне, на ледяном ветру, я ошеломленно смотрела, как побеждают мои 6 – 4. Совершенно обалдевшая, дрожа от холода и азарта, досидела я так до конца заезда. Потом спустилась с трибуны и с упоением выслушала хриплое объявление по радио, что я выиграла четыре тысячи шестнадцать крон.

Идя в кассу, я встретила Лысого Коротышку в шляпе. Меланхолически показал он мне свой билет на 6 – 12, и я выразила ему сочувствие. В самом деле, лошади пришли в такой последовательности: 6 – 4 – 12, причем последняя в заезде отстала от предыдущей всего на какие-то полморды. В свою очередь я показала свой билет. Лысый торжественно поздравил меня, и я проследовала в кассу.

Получив деньги, я купила бутылку пива и, зажав ее в руке, пошла в народ. Настроение у меня было расчудесное, душу переполняла любовь ко всему свету. В толпе я наткнулась на знакомых французов – одного белого, другого черного. Я всегда пользовалась случаем поболтать с ними, чтобы попрактиковаться в любимом языке. Тут я вспомнила, что они как-то упомянули в разговоре о нелегальном игорном доме.

– Совершенно исключительный случай! – радостно объявила я им. – У меня есть деньги!

– Мадам выиграла? – заинтересовались французы.

– Да, я угадала эти самые 6 – 4. Так как будет с рулеткой? Сегодня можно?

– В любой день можно, – пробормотал белый, внимательно разглядывая лошадей. – Поставь на семерку, должна же она когда-то прийти…

Черный кивнул и направился к кассе, а белый обратился ко мне:

– Так вы надумали? Всерьез? Вам известно, что это нелегально?

– Известно. И я надумала.

– За вход надо платить пятьдесят крон.

Я хлебнула пива из бутылки и кивнула:

– И правильно, ведь если бесплатно, подумают, что предприятие несолидное. А сегодня для меня на редкость подходящий день, в крайнем случае я лишь спущу то, что выиграла.