— Не очень-то приятно закончить туристическую поездку по Шотландии, — начал я, — автомобильной катастрофой, но я рад, что вышел из этого приключения целым и невредимым.

— Я вижу, вы настоящий мужчина. Садитесь ко мне в машину и через десять минут вы сможете принять ванну и переодеться. Кстати, где ваши пожитки? Остались в горящей машине?

— Все мое ношу с собой, — сказал я и достал из кармана зубную щетку. — Люблю быть налегке. Привык еще с колониальных времен.

— Вы были в катаниях? — удивился он. — Черт возьми, вы именно тот, кого я ищу. Вы, случайно, не фритредер?

— Естественно, — не моргнув глазом, ответил я, хотя не имел ни малейшего понятия, что это такое.

Он схватил меня за руку и потащил к машине. Через десять минут мы подъехали к симпатичному охотничьему домику, стоящему в сосновой роще. Он провел меня в ванную, а затем, когда я принял душ, подвел к своему гардеробу, где я выбрал себе льняную рубашку и спортивный голубой костюм из тонкой шерсти.

В столовой меня дожидались кофейник и ветчина.

— Заморите червячка, — сказал мой хозяин, — у нас, к сожалению, очень мало времени. Ровно в восемь мы должны быть в Масоник-холле.

Я с наслаждением жевал бутерброд, запивая его горячим кофе. Молодой человек, расхаживая взад-вперед по ковру перед горящим камином, говорил:

— Вы не представляете, в каком чертовски трудном положении я оказался, мистер… Между прочим, вы до сих пор мне так и не представились? (Я, не переставая жевать, ответил, что моя фамилия Твиздон). — Вы, случайно, не родственник старине Тому Твиздону?

«Слава Богу, — подумал я, — теперь я хоть знаю, что за штука это фритредерство». Конечно, выступить перед избирателями человеку, разыскиваемому полицией, значило идти на безумный риск, но, с другой стороны, что мне еще оставалось?

— Я к вашим услугам, — сказал я и поставил чашку. — Заранее предупреждаю, что я не оратор, но про Австралию я могу рассказывать целый час.