На основании этой шифровки он забрал у Санчеса «томкэт» с неисправной системой управления огнем и потому непригодный для боевых действий. Со своей стороны ВВС выделили ему воздушные заправщики. Таким образом Джексон сумел провести семь часов в благословенной тишине и перелететь половину Тихого океана за штурвалом истребителя – несомненно в последний раз. Джексон снова пошевелился в кресле пилота, поворачивая самолет к месту стоянки, и в ответ почувствовал резкую боль в спине.

– Это КОМТИХФЛОТОМ? – с удивлением спросил Джексон, заметив рядом с автомобилем, окрашенным в голубой цвет ВМС, фигуру в белом адмиральском мундире.

Это действительно был адмирал Дэвид Ситон. Он стоял, опершись на борт машины, и просматривал депеши. Робби выключил двигатели и поднял фонарь кабины. Матрос тут же подкатил трап – таким обычно пользуются механики при техническом обслуживании самолетов, – чтобы помочь адмиралу спуститься из кабины «томкэта». Женщина-матрос подбежала к грузовому отсеку и достала оттуда чемодан адмирала. Почему такая спешка? – удивился Джексон.

– У нас крупные неприятности, – произнес Ситон, как только сапоги Джексона коснулись асфальта.

– Я считал, что мы победили, – недоуменно заметил Джексон, остановившись на пышущей жаром дорожке аэродрома. Устало не только тело, устал и его мозг, и прошло несколько минут, прежде чем Робби пришел в себя, хотя инстинктивно понял, что произошло нечто необычное.

– Президент погиб – и теперь у нас новый президент. – Ситон передал Джексону пачку шифровок. – Твой приятель. Пока мы снова в состоянии повышенной боевой готовности.

– Какого черта… – пробормотал адмирал Джексон, читая первую депешу, и тут же поднял голову. – Джек – новый президент?

– Разве ты не знал, что Дарлинг назначил его своим вице-президентом?

– Нет, я был занят другими делами, перед тем как вылетел с авианосца сегодня утром, – покачал головой Джексон. – Боже милосердный! – закончил он чтение шифровки.