Мисс Тэйлор поникла головой.

– Это будет просто трагично, – сказала она, – если миссис Петтигру поступит к Колстонам. Чармиан эта женщина совершенно противопоказана. Не планируйте этого, пожалуйста, дама Летти. Вы ведь не знаете миссис Петтигру, как я знаю.

Дама Летти склонилась к мисс Тэйлор, и ее желто-карие глаза зажглись особым светом, будто взору ее предстала соблазнительная сцена.

– Вы, значит, полагаете, – жадно спросила она, – что было нечто такое, скажем – нездоровое, в отношениях между миссис Петтигру и Лизой Брук?

Мисс Тэйлор не стала притворяться, будто не знает, о чем речь.

– Не имею понятия, – сказала она, – как строились их взаимоотношения в прежние годы. Я знаю только одно – это и вам известно, дама Летти, – что в последние восемь или девять лет миссис Петтигру очень жестко обходилась с миссис Брук. И для Чармиан она не подходит.

– Именно ввиду этой ее жесткости, – сказала Летти, – я и хотела приставить ее к Чармиан. Чармиан нужно жесткое обхождение. Для ее же блага. Впрочем, это все пустой разговор – миссис Петтигру место не требуется. Как я понимаю, Лиза ей оставила практически все. А Лиза была, как вы знаете, очень состоятельная женщина, и...

– Отнюдь не поручусь, что миссис Петтигру в самом деле станет наследницей, – стояла на своем мисс Тэйлор.

– Ну нет, Тэйлор, – сказала дама Летти, – боюсь, что Лизиной родне надеяться не на что. Сомневаюсь даже, что им посоветуют дойти до суда. О чем судиться? Лиза до самого дня кончины была в полном рассудке. Миссис Петтигру, это верно, имела на Лизу нежелательное влияние, но Лиза до конца оставалась в здравом уме.

– Миссис Петтигру действительно крепко держала ее в руках.

– Я не сказала бы «держала в руках», лучше сказать «имела влияние». Раз уж Лиза была дурой, что...