Мисс Харпер неподвижно стояла под проливным дождем в кромешной тьме, но вовсе не на площади родного города, где останавливались рейсовые автобусы. Она стояла на пустынном перекрестке. Вокруг ни магазинов, ни огней, ни людей, ни такси. Вокруг — ничего, лишь столб на скрещении дорог да жижа под ногами. «Только без паники, — прошептала мисс Харпер, — все обойдется, только не бойся, вот увидишь — бояться нечего».

Она шагнула было вслед за автобусом, но он уже скрылся из вида; срывающимся голосом мисс Харпер закричала: «Вернитесь! Помогите!», — но в ответ лишь мерный шум дождя. Ее крик прозвучал нелепо, по-старушечьи, но отчаиваться нельзя. Не выпуская чемодана из рук, она огляделась, беспрестанно повторяя: «Все будет хорошо, только без паники».

Вокруг ни огонька, на столбе надпись: «Шаткая Пристань». «Эко занесло, — подумала мисс Харпер. — Шаткая Пристань — это не для меня». Она поставила чемодан у столба и вгляделась в темноту: вдруг неподалеку есть дом или, на худой конец, сарай, навес, где можно укрыться от дождя. «Хоть бы кто мимо проехал!» — все время твердила она и начала было плакать, потерянно, горестно, как вдруг вдали показались фары. Кто-то и в самом деле едет на выручку. Выбежав на середину дороги, она замахала сумочкой, заляпанной грязью, и руками в мокрых насквозь перчатках.

— Сюда! Я здесь! Ради Бога, помогите! Будьте любезны!

Сквозь шум дождя уже различим звук мотора; лучи выхватили ее из тьмы, — оторопев, она заслонилась сумочкой от слепящего света. Небольшой фургон резко затормозил рядом, чуть опустилось стекло, и прогремел разъяренный мужской голос:

— Что, жить надоело?! Жить надоело, да? Что под колеса лезешь?

Облегчив душу, парень повернулся к водителю:

— Какая-то старушенция. Это ж надо, прямо под колеса лезет!

— Будьте любезны, — вымолвила мисс Харпер, когда он уже собрался закрыть окошко. — Будьте любезны, помогите. Меня здесь высадили из автобуса, а это совсем не моя остановка, и я не знаю дороги.