– Давай жратву! – потребовал дядя Елмор. – И поторопись!

Он был лысый и беззубый, но с широченными плечами и мощным торсом. Стоило ему слегка повести руками – под задубевшей кожей перекатывались, словно змеи, стальные мускулы. Действительно, на кухне он был не один. Вместе с ним за столом сидел какой-то парень.

– Шевелись, Джейн Хиббинс! – захохотал дядя. – Тащи ветчину, яйца и какие-нибудь консервы, черт их побери.

– Да, сэр, – смиренно ответила Джейн и метнулась исполнять приказ.

Юноша был черноволос, темноглаз – настолько же красив, насколько дядя Елмор ужасен. Увидев Джейн, парень сделал движение, чтобы подняться. Но дядя остановил его.

– Сиди! Это всего лишь моя племянница Джейн Джун.

– Боже мой! – воскликнул тот.

– Что с тобой, Барт? – спросил дядя.

– Ты никогда не говорил, что твоя племянница так хороша, – сказал Барт, глядя на Джейн, которая хлопотала у плиты.

– Что толку, если у нее все из рук валится, – проворчал дядя Елмор и обратился к Джейн: – Включи приемник. Может, там музыка… Или что поинтересней, а, Барт?

– Возможно, – сказал Барт, не отводя глаз от короткой юбки. И добавил: – Меня зовут Барт Коннор.

– Очень приятно с вами познакомиться, мистер Коннор, – ответила Джейн.

Бренчание гитары заполнило комнату, и дядя Елмор потянулся к приемнику, чтобы убавить громкость.

– Принеси-ка ты нам «лунного света», дочка, – попросил дядя.

Джейн поставила на стол графин виски и два толстых стакана.

– У тебя есть жених, Джейн Джун? – спросил Барт.

– Нет, сэр.

Дядя Елмор прыснул со смеху.

– Ты что, никогда девок не видел, Барт?

– У меня их было миллион, но такую…

– Тихо! – зашипел на него дядя. – Слушай…

Он поднял свой стакан, но не выпил – так и замер, уставившись на радиоприемник.