— Сейчас я с тобой абсолютно откровенна и честна. Мне вправду ничего не сообщили. Ты попросил вмешаться, и я получила на это согласие. Я уже связалась с генеральным прокурором, так что ответы мы получим.

— Откуда вообще кто-то мог узнать про Звено? Ведь все было до такой степени засекречено, что даже ты не имела доступа! Таковы были условия сделки.

— Отличный вопрос!

— И ты до сих пор не сказала, почему не сообщила мне о взломе базы данных.

— Нет, Коттон, не сказала.

— Тебе не приходила в голову мысль о том, что я единственный человек, который знает про Звено? Ты что, не в состоянии сложить два и два?

— Разве могла я ожидать чего-то подобного?

— Ты обязана была ожидать этого! Потому что у тебя двадцатилетний опыт оперативной работы! Потому что ты не тупица! Потому что мы друзья! Потому что… — У Малоуна не хватало слов. — Твоя глупость может стоить моему сыну жизни.

Он видел, как каждое его слово бьет по Пэм, и надеялся, что она не взорвется.

— Я осознавала это, Коттон.

Он не собирался щадить ее.

— Ах, теперь мне стало гораздо легче!

— Я буду разбираться с этим отсюда, но и тебе я могу кое-что предложить. В Швеции у меня есть агент, который утром уже может быть в Дании. Я с ним переговорила. Он тебе все расскажет.

— Где и когда?

— Он предлагает тебе встретиться в замке Кронборг в одиннадцать утра.

Малоун знал это место. Мрачный замок, который обессмертил Шекспир, поселив там Гамлета, стоял на открытом пространстве и смотрелся в холодные воды пролива Орезунд. Сейчас это была самая популярная во всей Скандинавии туристическая достопримечательность.

— Он сказал, что будет ждать тебя в бальной зале. Надеюсь, ты знаешь, о чем речь.

— Я там буду.

— Коттон, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, это меньшее из того, что ты можешь сделать.