Он увидел человеческую ногу, а затем голову козопаса и верхнюю часть его торса, грубо разорванного по линии грудины; вплотную лежала голова животного, отделенная от шеи и повернутая под углом так, что одно ухо оказалось приподнятым, словно оно прислушивалось. Кровь, ошметки плоти, куски внутренних органов валялись разбросанные по полу и прилипшие к стенам, словно раскиданные взрывом.

Казалось, что тишина воцарилась навечно.

Наконец ее нарушил голос старика — того, которого принесли сюда на носилках. Он говорил тихим уверенным голосом, полным той властности, которая столько лет была присуща ему:

Nema. Olam a son arebil des Menoitatnet ni sacudni son en te Sirtson subirotibed Summitimid son te tucis Artson atibed sibon ettimid te Eidoh sibon ad Munaiditouq murtson menap Arret ni te oleac ni Tucis aut satnulov taif Muut munger tainevda Muut nemon rutecifitcnas Sileac ni se iuq Retson retap

Да здравствует новый император Великого Гримуара!

Англичанин не торопился с ответом. Он встал, вернулся на свой стул, сел, отвернув лицо от пламени факелов и глядя в ночь. Он сделал медленный глубокий вдох, полностью заполнив легкие, так чтобы голос обрел звучность, и с силой сказал:

— Да здравствует Сатана!

Ему в унисон откликнулось эхо:

— Да здравствует Сатана!

1

Рединг, Англия. Ноябрь 1993 года

Выживет только один из них. Они мчались сквозь темноту, ведомые лишь инстинктами, которые руководили ими три миллиона лет. И у каждого из них интеллекта было меньше, чем у заводной игрушки.