Рики Старкс молча взялся за спинку кресла и передвинул его поближе к письменному столу. Затем обошел вокруг стола и жестом предложил женщине сесть.

— Что? — спросила она. — Прославленной кушеткой мне воспользоваться не позволят?

— Это было бы преждевременно, — холодно ответил Рики.

Он опять указал на кресло. Женщина снова пробежалась зелеными глазами по комнате, словно запоминая все, что в ней находится, и плюхнулась в кресло. Томно развалясь, она сунула руку в карман и вытащила пачку сигарет. Вынув одну, женщина щелкнула прозрачной газовой зажигалкой и задержала ее пламя в сантиметре от кончика сигареты.

— Как невежливо с моей стороны! Закурить не хотите, Рики?

Он покачал головой.

— Ну еще бы, разумеется, нет. Когда вы бросили? По-моему, году в семьдесят седьмом, если мистер Эр правильно меня информировал. Отважное решение. В те времена курение было такой популярной привычкой.

Она раскурила сигарету, глубоко затянулась и неторопливо выдохнула голубоватый дымок.

— Пепельницы не найдется? — спросила она.

Рики выдвинул ящик стола, извлек спрятанную там пепельницу и поставил ее на край столешницы.

Женщина немедленно смяла в ней сигарету.

— Вот так, — сказала она. — Вполне достаточно, чтобы получить пикантный дымный аромат, который напомнит нам о тех временах.

Подождав немного, Рики спросил:

— А почему мы должны вспоминать те времена?

Женщина откинула назад голову и разразилась долгим, резким смехом. Звук его казался таким же неуместным, как гогот в церкви. Потом смех утих, и она смерила Рики проницательным взглядом.

— Помнить важно все. Разве это не относится к каждому пациенту? Вы же не знаете, когда именно он скажет то, что позволит вам проникнуть в его мир, верно? Стало быть, вам всегда следует быть начеку. Всегда настороже. Я правильно описываю процесс, док?