– Ты чего разлегся? Сматываемся! – крикнул ктото.
Филька вздрогнул. Подняв голову, он осознал, что здесь не один, а рядом с ним – Мокренко. Тем временем Петька подпрыгнул и, ухватившись за край забора, задергал ногами, пытаясь подтянуться.
– Ты куда?.. Погоди! – крикнул ему Филька.
Так и не сумев подтянуться, Мокренко мешком свалился вниз.
– Чего это я буду ждать? Пока Хватало-Растерзало вылезет и выпьет у нас кровь? Типа, вы не беспокойтесь – мы тут рядышком подождем? – поинтересовался он.
– Он в гробу. Упыри только ночью выходят, – заявил Филька, заваливая ход, из которого они только что вылезли, камнем.
«Как странно! Еще двадцать минут назад я не верил в упырей, а теперь почему-то воспринимаю все как должное!» – удивился он мельком.
– Думаешь, Хватало-Растерзало – упырь?
– Иди визитку у него попроси. Давай нагребем побольше камней, чтобы он не выбрался, – предложил Филька.
– Бесполезно, все равно раскопает. Видал, какие у него когти?.. Теперь понятно, куда пропадали люди, которые ночевали в заброшенном доме. Представляешь, ты спишь, а тебе на плечо такая лапища: «Будьте моим добровольным донором!» – сказал Мокренко, помогая приятелю подтаскивать к ходу камни.
Когда сверху образовалась уже целая куча камней, Филька уселся на нее и перевел дыхание.
– Теперь не вылезет. Мы тут целый курган навалили, – сказал он.
– Ага, – согласился Мокренко. – Только давай еще вон тот камень подвалим, последний.
Друзья подцепили последний камень, отвалили его и оцепенели. Под камнем лежал маленький череп. Оба колена у Мокренко опять запрыгали, а вместе с ними запрыгал и подбородок.
– О... о... о...
– Спасибо, что убрали камень – хоть солнышко теперь на меня упадет. Сто лет под камнем лежал – солнца не видел, – перебивая его, сказал вдруг маленький череп.