Три белых «Зеро» шли клином. Головную машину, заметную по красному колпаку и зеленому обтекателю, вел подполковник Йоси Мацухара, командовавший всей палубной авиацией «Йонаги», лучший друг Брента. На задней части фюзеляжа каждого самолета был выведен синий круг — такой же, как и у «Тигра II», — свидетельствовавший, что они входят в состав Первого воздушного флота. Заметив свои истребители, Брент почувствовал прилив уверенности и спокойствия, так нужных всем, кто летит в одиночку в незнакомом небе, самому себе напоминая стрекозу, которую, того и гляди, накроет сачок энтомолога. «Йоси, старина, — сказал он вполголоса. — Смотри в оба. Мы летим не над Америкой, тут нам не рады».

Но верткие белые истребители резко отвернули и стали набирать высоту, уходя к грозовому фронту.

— Три «Зеро» на два-шесть-ноль, выше. Ушли с набором высоты к грозовому фронту.

— Вижу, — услышал он в наушниках ответ командира. — Штурман, стрелок, внимание! Скоро покажется Сайпан. Брент, думай о «Мессершмиттах», а не о какой-нибудь мадам Баттерфляй, что ждет тебя в Токио.

Брент усмехнулся. Сейчас его как раз никто не ждал в Токио.

— Есть, ясно! — сказал он и добавил с шутливой торжественностью: — Если твой меч сломан, дерись руками, если руки тебе отрубили…

— Ладно-ладно, мы читали «Хага-куре». Отставить! Не засорять эфир посторонними разговорами!

— Есть отставить, — сказал стрелок, смеясь про себя тому, как быстро распознал старый летчик цитату из священной для каждого самурая книги «Хага-куре» («Под листьями»).

В наушниках он услышал и хихиканье штурмана. Но снова прижав к глазам бинокль, Брент почувствовал, как хорошее настроение исчезло вместе с истребителями, оставив после себя гнетущую пустоту. «Йоси, где ты? Где ты?» — повторял он, вглядываясь в небо, где не было ничего, кроме облаков да красно-белого шара солнца.