У нас, заблудших джентльменов из федерального «загородного клуба» Бейпойнт, есть одна хорошая традиция: тех, кто выходит, мы провожаем громко и со смаком, закатываем настоящую вечеринку с участием представителей обслуживающего персонала. Текут реки шампанского, заключенные курят кубинские сигары и играют в карты на деньги — в общем, отрываются от души.

В большинстве тюрем вы такого не увидите. Как правило, охранники ходят королями, шпыняя затюканных заключенных и вытягивая из местных обитателей их скромные денежки — каждому хочется урвать свой кусок пирога, учитывая скудность федерального бюджета. Эротические журнальчики, наркотики — ходовой товар в паршивой тюряге для нищих; одни сотовые телефоны во сколько обходятся! Ты платишь за год вперед, причем двести пятьдесят долларов — на лапу охраннику. После работы он возвращается домой смотреть спутниковое телевидение, довольный собой властелин жизни, и считает это жалкое существование объектом зависти любого урки.

Однако в федеральной тюрьме Бейпойнт все совсем иначе. Алюминиевые нары провисают под тяжестью первосортных белых воротничков: как минимум двух бывших конгрессменов, прежнего спикера сената Флориды и целого штата «оступившихся» финансистов — хватит укомплектовать бизнес-школу по корпоративному мошенничеству в особо крупных размерах. Здешние надсмотрщики гроша ломаного не стоят — это всего лишь прислуга, горничные с повышенным уровнем тестостерона. Потому что тут на нуждах и потребностях зэков не заработаешь — другой контингент. Эти люди привыкли к хорошей жизни: до заключения каждый как сыр в масле катался и намерен продолжать в том же духе по его окончании. Им по большому счету ничего не нужно, а если что и понадобится, вряд ли такие люди станут сильно напрягаться.

Так что Бейпойнт под завязку укомплектован подлизами и мальчиками на побегушках. Каждый всерьёз надеется, что какой-нибудь высокопоставленный туз, выйдя на свободу, вспомнит приветливого охранника, который регулярно менял полотенца и чинил туалет, а потому пригреет его под своим крылышком. Можно подумать, такое хоть раз случалось.