Мордоворот обошел авто и предстал передо мной во всей красе. Благо солнце висело почти в зените, иначе он бы его заслонил. На нем был нелепый спортивный костюм — синтетический, с малиновыми верхом и низом, с белыми лампасами на штанинах и полосами во весь рукав. Надо сказать, вертикальная полоска отнюдь не скрывала полноты. Весу в мужике было фунтов триста пятьдесят с гаком. Этакого с пол оборота не уложишь. Правда, двигался он неуклюже. Так бывает у качков, которые пренебрегают бегом: торс тяжеленный, а вот устойчивости маловато. Он шел, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, и тяжело дышал. Ходьба явно давалась ему с трудом — дойдя до меня, громила уже обливался потом, причем гораздо сильнее, чем я. Ежик на голове, крохотные розовые ушки, так не соответствующие его внешности. Это был смуглый брюнет, как и Бородка. Наверняка жует таблетки: накачанное тело, а член с фигушку — такова оборотная медаль стероидов: мускулатура растет, привески усыхают. Жизнь — сплошные сделки и уступки. Просто некоторые не умеют торговаться.

На его лице невозможно было что-нибудь прочесть. Впрочем, этот здоровяк явно не обладал широким спектром эмоций. Есть. Спать. Качаться. В промежутках бить кого-нибудь по морде. Абстрактное мышление — ненужные хлопоты.

Вдоволь налюбовавшись громилой, я взглянул на Бородку и спросил:

— Ну и что дальше?

Тот потер подбородок — видимо, это должно было означать напряженную работу ума — и изрек:

— Если любишь создавать трудности, попробуй.

— Запросто, — ответил я. — Только давай не будем осложнять друг другу жизнь.

Бородка повел плечами и не ответил.

— Слушай, вы кто такие-то? — разозлился я.

— Полезай в машину, Частин. Поедешь с нами.

— А ты, оказывается, зануда.

Бородка взглянул на мордоворота и устало сказал:

— Рауль, traemelo.