— Я не беру на лапу, — ответил я.

— Это точно. А вы, парни, заткнитесь и ведите себя прилично. Здесь цивилизованная страна, а наш Сончай — йог, он каждый день медитирует. Так как, Сончай, у тебя есть то, что нам надо?

Я потянулся под стойку и достал завернутый в коричневую бумагу пакетик размером примерно три на два дюйма. Мы с матерью решили, что наш бар ни при каких обстоятельствах не станет торговать наркотиками, даже ганжой.

— Привет, парни. Сабай дее май!

— Привет, Лалита! Как здорово, что мы снова здесь! Черт побери, как тебе удается быть такой красивой? — Гигант посмотрел на нее умоляющим взглядом. — Ла, я там просто задыхался. Как и все мы. Плохо быть старым и больным. Но предположим, ты не болен. Предположим, все твои детали работают как надо, но рожа у тебя, словно сморчок, хуже некуда, и все на тебя смотрят как на «форд» модели Т.

В баре появились Ом и Нат, одна в джинсах, другая в черном платье с ажурным вырезом на спине, таким глубоким, что никто не сомневался: на ней нет нижнего белья.

Глядя на одеяние Нат, «туристы» немедленно перенеслись в страну сказок.

— Эй, ребята, не пора ли приниматься за «виагру»?

Подтянулись остальные девушки.

Первое, что они делали, переступая порог, — кланялись статуе Будды в углу над кассовым аппаратом. Изваяние было невысоким — в соответствии с пониманием моей матерью доктрины буддизма — не больше двух футов, но зато с аппетитом на бархотки и благовония, как у Гаргантюа.

Девушкам уже случалось работать с этой компанией, и теперь, пробираясь в раздевалку, они умело уворачивались от волосатых рук. Работницы прекрасно поняли мой сигнал: вечер не должен начинаться слишком рано. После событий с Чаньей полицейских на улице оказалось больше, чем обычно. Ими всеми, разумеется, распоряжался Викорн, но в такие моменты очень важно сохранять лицо.

— Сончай, что у нас с голубыми таблетками? — окликнул меня лысый гигант. — Они, как обычно, за счет заведения?