Марли. В свои двадцать семь Марли — одна из наших самых опытных работниц. Как большинство профессионалок, она видит в заказах по совместительству способ сгладить крутую синусоиду успехов ремесла и поэтому обращает взоры на клиентов среднего возраста и старше. У них нет очарования молодых, зато это компенсируется мягкостью, щедростью, отцовской добротой, обеспеченностью и склонностью рано отходить ко сну, что дает возможность Марли поработать еще, если ей требуются деньги.

Лалита — молодая хитрюга в черном; у нее крутая попка и глубокая ложбинка, подчеркивающая увеличенную хирургом грудь, — все в меру, ничего лишнего. Она очень одаренная и уже построила двухэтажный дом с навесом для автомобиля на участке земли в родной деревне. Только на прошлой неделе заработок позволил ей приобрести для родителей двух водяных буйволов для сдачи в аренду соседям.

Ван и Пат — близкие подруги. Они одеваются одинаково: в короткие, плотно облегающие бедра шорты и чересчур тесные майки, подчеркивающие груди, обе ходят на высоких каблуках. Они не из Исаана, что на северо-востоке, а из провинции Чиангмай на северо-западе, где климат холоднее, а опиум свежее. Девушки родом из горной деревни, где живет племя гмонгов. Там они научились выращивать опиум. Но когда на смену естественному продукту пришли другие наркотики и руки подруг стали лишними, они покорно поменяли один порок на другой и таким образом восполнили потери семейного бюджета. Планируют открыть салон красоты в Чиангмай, как только накопят достаточно денег.

Ом от природы обладает мальчишеской фигурой. Обрезала джинсы под самую промежность и, куда ни сядет, везде оставляет хлопчатобумажные нитки. Она из Пхукета, где все обеспечены благодаря туризму. Выросла, не зная нужды, но ей опротивел родительский мини-маркет, и в поисках приключений юница явилась в Крунгтеп. Для нее проституция главным образом спорт, дающий возможность охотнице воспользоваться природными обаянием, вероломством и притягательностью. Цель — заставить клиента переложить деньги из своего кошелька в ее, но так, чтобы он не понял, насколько глуп.