В адресе на визитной карточке мусульманина значилось здание всего в нескольких минутах ходьбы от бара, но я не располагал собой, пока пожилые джентльмены, уповая на медицинскую науку, ждали чуда. Этот период девушки считали удобным моментом, чтобы уговорить все более пылких клиентов снова заказать им дамский напиток (бар и девушки делили выручку за спиртное пополам, и некоторые наши работницы предпочитали делать деньги именно таким способом). Один за другим старикашки уводили своих избранниц в комнаты наверху (наша такса — пятьсот бат за два часа) или увозили в гостиницу.

Мои мысли были слишком заняты визитной карточкой незнакомца и фотографией Митчела Тернера, чтобы думать о чем-нибудь другом. Часы факсимильного аппарата показывали десять минут до полуночи, но я все же решил набрать указанный на карточке номер. Трубку подняли после первого же звонка. Со мной поздоровались тихо, почти шепотом, с сильным южным выговором. Голос немолодого незнакомца — в интонациях угадывались сила, возраст и привычка властвовать.

— Говорит…

Собеседник перешел на нормальный тайский.

— Мы знаем, кто говорит, и надеялись, что вы окажете нам честь и придете к нам.

Пауза.

— Я боюсь.

— Понимаю. — Старик каким-то образом умудрился передать по телефонному проводу сочувствие. — Какие вы хотите гарантии? — Хотя собеседник по голосу выходил значительно старше меня, он употреблял вежливые обороты, принятые в обращении младших к старшим. Другими словами, он знал, что я служил в полиции. Интересный и в создавшихся обстоятельствах пугающе тонкий момент. Почему у меня возникло ощущение, что он сообразительнее меня? — Если пожелаете, приходите с коллегой. И разумеется, можете позвонить полковнику Викорну и сообщить, куда направляетесь. Мы не возражаем, хотя предпочли бы, чтобы вы этого не делали.

Я почувствовал себя, как человек, которому завязали глаза: чем грозит следующий шаг — сорвусь ли в пропасть или передо мной окажется ровное пространство? Я долго не отвечал.