Мы надолго замолчали.

— Теперь мне все становится понятнее, — нарушил я тишину. — Любое расследование, кто бы его ни проводил, выявит, что вы знали Тернера, он приходил к вам и у вас имелась возможность его прослушивать. Вы правы, картина складывается неприглядная.

— Я вас прошу, — начал Мустафа с таким натиском, что мне на мгновение показалось, будто он собирается выпроводить меня за дверь. — Приезжайте в Сонгай-Колок. Мы наводили о вас справки. Вы человек сложный, но правдивый. Серьезно принимаете буддизм. Если сразу же напишете отчет и восстановите нашу репутацию, будет трудно что-либо возразить.

— Но каким образом я оправдаю свой отчет, если дело закрыто?

— Вашему полковнику не одурачить ЦРУ, — нетерпеливо прервал меня молодой мусульманин. — Нам неизвестно, как в точности выглядит ваша легенда, но не сомневаемся, что она представляет собой набор лжи. Американцы вскоре пришлют своих агентов, и никто не сомневается, насколько они непорядочны. Как считаете, способны перед чем-нибудь остановиться люди, вторгающиеся под лживыми предлогами в суверенные страны? На Западе очень многие выигрывают от того, что воюют с исламом.

Я качал головой и переводил взгляд с одного на другого.

— И поэтому вы переложили проблему на меня?

Возможно, я ошибся, но мне показалось, будто губы старика сложились в едва заметную улыбку.

ГЛАВА 11

Я надел наушники, слушал «дорожно-пробочное» FM и одновременно размышлял, как обойтись с благородным имамом и его сыном.