У него нет ни фабрики, ни завода — только контора, обставленная двумя-тремя столами и дюжиной стульев. Склада с товаром он тоже не держит. Его товар — наличные деньги. Они лежат у него в кармане. Они притекают каждый день, а выигрыши он выплачивает на следующие сутки. Даже жалование ему не нужно платить своим служащим, все они — за исключением конторщиков и полиции — работают на комиссионных и берут свои комиссионные вперед.

Итак, капитал Лео тоже останется цел. Ему не придется вкладывать в дело все до последнего цента. Лео долго сидел, раздумывая над этим. Где-то в глубине еще гнездился страх, но он принимал его за волнение. Затем снова что-то поднялось в нем и заставило еще раз воспротивиться сделке.

— Почему это вы меня облюбовали? — крикнул он. — Почему вам не пойти к кому-нибудь другому, кто уже знаком с этим делом?

— Да, видите ли… — Кэнди принужденно улыбнулся. Если он откроет Лео, почему ему нужен именно такой человек, как он, Лео решит, что может обойтись без посредника, и постарается от него отделаться. — Я, видите ли, считал, что мы с вами вроде как бы старые приятели, знаем друг друга не первый день… Мне говорили, что вы подыскиваете себе дельце, и я хотел быть вам полезен.

— Да я-то чем могу быть вам полезен? Я ведь рад бы, вы знаете, Сэм. Я всегда рад помочь. Всю жизнь имел из-за этого неприятности. Только с какой стати эти контролеры пойдут ко мне, когда им стоит только шаг шагнуть, чтобы устроиться у другого банкира, у которого дело уже на ходу?

— У вас есть имя, мистер Минч.

Лео подозрительно взглянул на Кэнди. Вот оно — то, чего он ждал! Лео хотелось, чтобы было, наконец, произнесено имя Тэккера, заявлено о его связи с Тэккером во всеуслышание! Это должно было пробудить в нем страх, а страх, быть может, придаст ему силы взбунтоваться против всего этого дела. — Я ведь здесь со всем покончил, вы знаете, — сказал он, движением руки давая понять, что имеет в виду гараж.